Insomnia. Homer. Full sails sheeted tight.
I’ve read the catalogue of ships half way,
This outspread fleet of cranes, this broad array
That once, over the Aegean, rose in flight.
A wedge of cranes on wing toward shores unseen,
You kings, whose brows the gods have crowned with foam,
Where are you sailing? What would Ilium
Be without Helen, Greeks? What would it mean?
Homer, the sea — love sets all things in motion.
To whom should I give ear? Homer is quiet,
While thundering on and on in eloquent riot
Beneath my pillow, bellows the dark ocean.
Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел до середины:
Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,
Что над Элладою когда-то поднялся.
Как журавлиный клин в чужие рубежи —
На головах царей божественная пена —
Куда плывете вы? Когда бы не Елена,
Что Троя вам, одна, ахейские мужи?
И море, и Гомер — все движется любовью.
Кого же слушать мне? И вот Гомер молчит
И море черное, витийствуя, шумит
И с тяжким грохотом подходит к изголовью.